logo
Последние новости
Когда я родился, мой левый глаз был полностью парализован. Мое веко было намертво закрыто, и в тот...
23 февраля Джонни Гринвуд из Radiohead появился на гидравлической электростанции; это невероятное...
Ближайшие концерты

На текущий момент не ведется концертная деятельность

Великое путешествие Radiohead: Отрывок из книги «Послушайте» Алекса Росса. Часть 2

В середине концерта Radiohead сыграли песню Airbag — ярчайший пример выверенного баланса группы между арт- и поп-музыкой. Джонни начал с мелодии, которая струилась неровным ритмом — раз-два-три-раз-два-три-раз-два — и раскачивалась между ля мажором и фа мажором. О’Брайен добавил строгих и ярких гитарных узоров. Селуэй вступил четкими и жестко синкопированными ударами. Затем Йорк хорошо поставленным заунывным голосом начал петь о почти роковой коллизии: «В следующей мировой войне / В безжалостной поножовщине / Я вновь рождаюсь» (In the next world war / In a jackknifed juggernaut / I am born again). После слов о войне прыгающим басом вступил Колин, придавая верхним частотам немного фанковое звучание. Музыка продиралась через сплетения куплетов и припевов, а затем, когда Йорк присоединился к звенящей линии О’Брайена, слилась в один аккорд. Перед самым финалом Колин ухмыльнулся, подпрыгнул пару раз и подхватил мелодию брата, ту самую, с которой началась песня. Такое дублирование главной темы (очень по-зеппелиновски) создает оглушительное впечатление логичности, решенности уравнения. Такое взаимодействие цепляет не меньше, чем современная классика, только тут можно еще и прыгать в такт.

Раньше участников одной рок-группы объединяли и прически, и жаргон, и стиль жизни. В случае с Radiohead несхожесть музыкантов обескураживает. Общее у них только то, что они родились между 1967 и 1971 годами, выросли в Оксфорде (Англия), а большинство так и живет там. На этом общее заканчивается. Йорк, автор большинства их песен, — субтильный, мальчишеского вида хулиган с невероятно живым умом и тонким обаянием. О’Брайен выше Йорка почти на фут, у него выступающая челюсть и мягкая челка, как у актера из военно-исторического фильма, он вежливый, прямолинейный и как будто вообще из другой группы. Долговязый, с непослушными черными волосами Джонни Гринвуд более сдержан, чем брат, но, начав говорить, он легко управляется с по-викториански плотными предложениями, будто выхватывая их из воздуха. Самый старший — Фил Селуэй, лысый, добродушный, с мягким голосом. Обычный славный малый, если б не частые лукавые ухмылки.

Большая загадка, как эти пятеро странноватых англичан превратились в тамплиеров рок-н-ролла — самую изучаемую и обожаемую группу современности, о которой жарко спорят и которой рабски подражают. Они и сами не знают. «К нам все приходят, склонив головы и ожидая, что вот сейчас их посвятят в тайны Radiohead, — говорит Селуэй и перекрещивает руки на груди, как Тутанхамон. — А мы сами попали в эту ловушку. В какой-то момент, году в 1997-м, нас это все буквально задавило. Пришлось на время просто исчезнуть. Это была совершенно искренняя реакция на происходящее. Но кому-то показалось, что мы придуриваемся или зазнаемся. Серьезно, не стоит ломать голову над нашим поведением. Это эскапизм и ничего больше».

В 1997 году случилось вот что: Radiohead уловили волну поколенческой тревоги. Альбом OK Computer с песнями Paranoid Android, Karma Police и Climbing Up the Walls описывал наступление информационной эпохи и панику, в которую из-за этого впадает молодой человек. Тексты Йорка выглядят мешаниной из подслушанных разговоров, технических терминов и жестких дневниковых записей: «Верю, что вы проголосуете за меня» (I trust I can rely on your vote), «Подушка безопасности спасла мне жизнь» (An airbag saved my life), «Твое честолюбие уродливо» (Ambition makes you look pretty ugly). В песнях говорится о спецназе на политических митингах, о тоске, спрятанной за чистенькими пригородными фасадами, о сходящих с ума яппи, о скользящих над нами сочувствующих пришельцах. Йорку даже хватило духу описать то разочарование, которое наступает после взрыва популярности вроде того, что накрыл их группу: «В общем, так себе, — пел он. — Все заканчивается фигней» (When it comes, it’s so so / It always end up drivel). По всему миру было продано более 4 млн копий альбома, что позволило группе к 1999 году стать полностью независимой. Radiohead превратились в символ продуманной отстраненности, как Talking Heads и R.E.M. до них.

Radiohead по-прежнему притягивают к себе неудачников, но их аутсайдерство — лишь часть их привлекательности. Пожалуй, даже больше текстов фанатам нравится то, насколько тщательно группа прорабатывает каждую мелочь. Прежде всего, они мастерски придумывают загадки, которые люди с удовольствием распутывают. Записи, видео, официальный сайт, даже футболки — буквально все нуждается в толковании. Почему слова написаны с ошибками? Что это за графики и диаграммы? Что за ухмыляющиеся медведи и плачущий минотавр? «В детстве нам нравилось заморачиваться над такими штуками, да и до сих пор не надоедает, — объяснил Селуэй. — Но это все-таки не главное. Мы повернуты на музыке, именно она в основе всего. Нам нравится решать музыкальные задачи, а Том их все время подкидывает».

Песни Radiohead обычно пишутся в три захода. Сначала Том показывает набросок. Потом Джонни, изучавший композицию в Университете Оксфорд Брукс, добавляет гармонии. Потом остальные додумывают песню, работая каждый по отдельности над своими партиями. Прежде чем песня зазвучит так, что все останутся довольны, могут пройти месяцы, а то и годы. Уберите кого-то одного — например, Селуэя с его цепляющей и лаконичной мерцающей сеткой ритма, — и Radiohead станут совсем другой группой. Вместе же эти пятеро превращаются в единый разум с собственными привычками и причудами — в композитора Radiohead. Эту личность можно углядеть в каждодневной суматохе группы, но с ней никогда не встретиться лицом к лицу — она живет в музыке. Многое из написанного о Radiohead — а это десятки книг, сотни статей и миллионы слов в Сети — вертится вокруг невидимого центра.

Во время гастролей 2001 года за работой группы интереснее всего было наблюдать во время саундчеков. Йорк проводил эти доконцертные ритуалы с уверенностью приглашенного дирижера, у которого не так много времени для репетиций. Как только песня подбиралась к кульминации, Йорк кричал: «Следующая!» Все вопросы нужно было решать незамедлительно. Как-то, репетируя The Tourist, и он, и все остальные, включая написавшего песню Джонни, забыли последний аккорд. «У кого-нибудь есть с собой OK Computer?» — крикнул Том. Ни у кого не оказалось. Композитор Radiohead дремал. Через пару недель проблема все еще не решилась. «Может, просто поэкспериментируем с концовкой?» — нетерпеливо сказал О’Брайен. «Например?» — переспросил Йорк. «Может, D 2?» — «Да, давай попробуем».

© Русскоязычный фан-сайт группы Radiohead.
Копирование информации разрешено только с прямой и индексируемой ссылкой на первоисточник.
Контакты сайта | Друзья сайта